(раздел в работе)

Светлые курчавые облака с серыми подбрюшьями неподвижны. Они висят на бледно-голубом фоне неба. Свежая, еще лишенная усталости, майская листва. Зеленое дрожанье прорезано белыми полосками березовых стволов. Ниже взгляд упирается в соседний дом. Он мешает мне. Из него торчат антенны. Что-то ловят. Рубчатый шведский пластик покрывает стены дома. Пластик очень ровный. Он прикрыл некачественный бурый кирпич, из которого на самом деле построен дом. Стенка как нарисованная. Но плохо, что антенны так торчат. И окна торчат. В них куски быта и какие-то не те предметы. Не от этого шведского пластика. Глухой желтый забор ничего не загораживает. Я смотрю через окно второго этажа и вижу весь соседский двор. Там кусты, мешки, клетки и табуретка. Панорамирую взглядом вниз и упираюсь в мою собственность. Мой участок размером десять на десять метров обнесен сеткой. Сетка называется — “рабица”. На участке только трава. И много побегов будущих одуванчиков. Сорняк. Надо полоть. Траву полоть. Трава примята. Спят три больших собаки — отец, мать и взрослый сын. Отец и сын черные, мать желтая. Они сторожат поселок и живут при конторе. Но завтракать и отдыхать приходят ко мне. Звуков мало. Почти тихо. Деликатно журчит высокий самолет, взлетевший из Шереметьева, и посвистывает одинокая птица. Я бы сказал, что это поет иволга. Если бы я знал, как поет иволга.

На мне очки. Я снимаю их и прикрываю глаза. Я провожу рукой по лицу и поглаживаю отросшую за неделю жесткую бородку. Даже на ощупь — она совсем седая. Я почесываю голову. Волос мало, и кожа стала бугристая. Я вспоминаю. Перед премьерой “Горя от ума” я пошел бриться и стричься в парикмахерскую на Невском. Мастер сказал: “Я вас филировочными ножницами, пожалуй. Такие волосы надо не стричь, а разрядить. Вам надо полоть шевелюру”. Полоть. Да, надо вырвать эти будущие одуванчики.

Я снова надеваю очки и поднимаю взгляд. Облака слегка загустели и поменяли форму. Но ровный голубой фон по-прежнему хорошо освещен солнцем. Как театральный задник.

Я дождался. Я дошагал, доработал, дотянул, добежал. Я дожил до двадцать первого века.

ЧИСЛА

Я родился в Ленинграде 16 марта 1935 года. В ХХ веке я прожил шестьдесят пять лет — две его трети.

Мои родители — Юрский (Жихарев) Юрий Сергеевич (1902—1957) и Юрская-Романова Евгения Михайловна (1902—1971) — оба люди двадцатого века.

Но мне довелось быть знакомым, играть на сцене и, смею сказать, дружить с людьми, родившимися в ХIХ веке. Это были: Елена Маврикиевна Гранов ская — знаменитая комедийная актриса. Она играла в нашей постановке “Горе от ума” Графиню — бабушку.

Могучие артисты Большого Драматического: Василий Яковлевич Софронов — с ним играли в пьесе Артура Миллера “Воспоминание о двух понедельниках”. Александр Иосифович Лариков — мы играли отца и сына в “Трассе” Игнатия Дворецкого. И, наконец, Фаина Георгиевна Раневская — несомненно, одна из величайших актрис века. В поставленном мною спектакле она сыграла свою последнюю в жизни роль. Это была пьеса А. Н. Островского “Правда — хорошо, а счастье лучше”. Мы были партнерами и два года играли — она Фелицату, я Грознова — на сцене Театра Моссовета.

Постоянно играть на сцене я начал в 1950 году. На любительской и учебной сценах играл семь лет. На профессиональной с 1957 года — уже почти сорок пять.

В молодые годы играл очень много — до ста пятидесяти — ста семидесяти спектаклей в год. С 60-го года стал выступать на эстраде с отдельными номерами, а потом с сольными концертами. Их бывало до ста в год и более. Играл каждый второй день или чаще.

С 90-го года выступаю меньше — слишком большие по объему стали роли, и возраст дает себя знать. Спектаклей и концертов вместе бывает не более ста в год.

Общим счетом я за пятьдесят лет выступил на сцене примерно семь тысяч пятьсот раз. Я всегда служил в больших театрах. В БДТ, в Театре Моссовета, во МХАТе — где примерно тысяча зрителей. На гастролях залы бывали еще больше. Залы всегда (за редкими исключениями) были полны. Значит, число зрителей, перед которыми довелось выступать в пределах ХХ века,— примерно 

7 500 000 (семь миллионов пятьсот тысяч).

Количество фильмов, в которых снимался,— тридцать пять.

Количество телеспектаклей и телепередач (не считая интервью) — около двухсот.

Количество городов, в которых выступал со спектаклями или концертами: в Советском Союзе — сто. За границей — сто. Количество гостиниц, в которых жил, — более четырехсот.

В молодые годы больше играл в своем театре, но гастроли и киносъемки обязывали делать до тридцати тысяч километров в год.

Последние пятнадцать лет много гастролировал и много работал за рубежом. Каждый год самолетом, поездом, автомобилем, теплоходом делал от шестидесяти тысяч километров до ста тридцати тысяч километров (1999 год).

Источник

2000

«Провокация» И. Вацетиса. Постановка С.Ю. Юрского. Школа современной пьесы

2001

Эжен Ионеско. Пьесы. Русская версия Сергея Юрского. Фонд русской поэзии.

Я перевел «Лысую певицу» и «Стулья» на русский. Я хотел, чтобы зрители обязательно понимали текст и догадывались, что абсурд — это печальные и смешные несовпадения, столь нам знакомые, а не «не пойми что». Поэтому кое-где я подставлял русские несовпадения вместо далеких от нас западных.

Почем в Париже картошка? Вагриус, Москва

2002

Павел Когоут. «Нули» – Ярда.  Режиссер – Ян Буриан. MXT им. А.П. Чехова. Премьера состоялась 21 декабря 2002 года

Игра в жизнь.  Вагриус, Москва

2003

«Канделис» Постановка и режиссура — Сергей Юрский. Лиликанский театр при театре «ТЕНЬ».

Попытка думать

Все время жара.  

2004

«Вечерний звон. Ужин у товарища Сталина» И. Друцэ – Сталин Постановка С.Ю. Юрского. Школа современной пьесы 

Восемнадцать лет своей жизни, то есть до полного совершеннолетия, я прожил при власти Сталина — припомним, при абсолютной власти. Он для меня не неведомый, чисто художественный, говорящий стихами Генрих Четвертый, а реальность — грозная, безмерно опасная и (в силу пионерского воспитания) — притягательная.

Потом он умер. Потом его внесли в Мавзолей, нарушив одиночество другого абсолюта — Ленина. Потом его вынесли из Мавзолея. Его стали разоблачать, свергать и проклинать (посмертно!). Он — оттуда! — терпел. А потом… Потом он стал снова проявляться из небытия, как фотографическое изображение при проявке, и слово “сталинизм” стало реальностью, с неправдоподобной скоростью меняя знак минус на знак плюс и обратно.

Репетируя роль, я думал о природе власти. О предназначенности данного человека быть носителем власти. Когда в зрительный зал пришла публика, я вслушивался в реакции сидящих в темноте — в их покорное оцепенение, в их попытки осмеять свою покорность. Осмеять и саму власть в лице актера. Я давал им возможность почувствовать свободу от этой власти — это все, дескать, игра, театр, это все уже в прошлом, вы можете насмешничать, не бойтесь, сам он не страшный, это актер, кукла… А потом — переменой внешности, приближением к натуральности, сменой интонации, снова заставить зал ЗАМИРАТЬ, потому что, даже игрушечная, даже загримированная, РОССИЙСКАЯ ВЛАСТЬ опасна и беспощадна.

Источник

Кого люблю, того здесь нет.

Спотыкач. 

Домашние радости. 

2006

«Предбанник» И. Вацетиса. Постановка С.Ю. Юрского   Театр им. Моссовета. Премьера спектакля — апрель 2006 года, на сцене «Под крышей» Театра имени Моссовета.

Практические облака.  Издательство Эксмо

2007

Четвертое измерение. Серия Зебра Е Издательство АСТ

2008

 Полторы комнаты

 Отцы и дети

2009  

По поводу Лысой певицы…

Всё включено. Издательство «Прозаик»

2010

«Полонез, или Вечер абсурда №3» И. Вацетиса. Постановка С.Ю. Юрского. Театр им. Моссовета.

2011 

Товарищ Сталин

2013

«Полёты с ангелом» З. Сагалова – Шагал, Шмерц, Сандрар, Дядя Исроэл, Бадхен, Луначарский. Постановка С.Ю. Юрского. Театр имени М. Н. Ермоловой и «Арт–партнер — XXI»

2016 

Я-кот.  Альпина Паблишер. Серия Занимательная зоология

 2018

«Reception» И. Вацетиса. Постановка С.Ю. Юрского. Театр им. Моссовета. Премьера состоялась 15 апреля 2018

См также