16.03.2010 00:12Рубрика: Культура

Кто тебя выдумал

К 75-летию Сергея Юрского вышла книга его литературного двойника

Павел Басинский


Сегодня исполняется 75 лет народному артисту России Сергею Юрскому. К этой дате в издательстве «АСТ Астрель» вышла книга прозы и пьес Игоря Вацетиса — литературного двойника знаменитого актера и режиссера.

Игорь Вацетис — именной двойник Юрского, а не его псевдоним. Двойник отличается от просто псевдонима тем, что претендует на собственное жизненное пространство, пусть и вымышленное, но достоверное для всякого, кто готов включиться в эту игру. Иногда двойник перерастает своего автора и подменяет его: Жорж Санд, Максим Горький. Иногда они идут по жизни рука об руку и становятся неразлучной парой: последний самый яркий пример — Синявский-Терц. Иногда литературный двойник способен даже «слопать» трех реальных людей — Козьма Прутков. Игры с двойниками не всегда бывают забавными, но почти всегда опасны, как любое двойничество. Все определяет мера таланта и здравого смысла.

Случай Вацетис-Юрский — один из самых забавных и легких.

Разумеется, в театральной среде все знают, кто на самом деле является автором пьесы «Провокация», поставленного в театре Школа современной пьесы. Никакой не Вацетис, а Юрский. Он же режиссер, он исполнитель роли, он же муж и отец двух актрис, которые играют в спектакле — Натальи Теняковой и Дарьи Юрской. В данном случае фамилия Юрский еще и в качестве автора пьесы была бы чистым перебором, а у Юрского — хороший вкус и чутье на фальшь.

Куда более сложный, но и любопытный случай — Игорь Вацетис как автор незаконченного романа «Обстоятельства образа действия». Роман настолько феерически смешной и увлекательный, что он составил бы честь любому автору, претендующему на так называемого «широкого читателя», но не желающему при этом терять свое писательское достоинство. И здесь игра в Вацетиса — проныру-журналиста, талантливого графомана, кочующего из страны в страну, убегающего от разведок всего мира, — мне лично мало что дает и даже отчасти мешает. Здесь я чувствую перебор в другую сторону. Зачем мне Вацетис? Это проза, написанная актером и режиссером, а не «темным» журналистом. Она смешная, но и очень серьезная. Она поднимает весьма серьезные и человеческие и даже, страшно сказать, государственные проблемы.

В центре романа сотрудник КГБ лейтенант Никитин, вдохновенно работающий с диссидентами из художественной и научной среды на закате советской власти. Напиши это какой-нибудь реальный Вацетис, и вышла бы ерунда. Под пером Юрского это становится великолепным трагифарсом, который отнюдь не теряет своей актуальности и сегодня. Строй изменился, но люди-то — нет. А что такое строй, который якобы изменился. Это люди, которые изменились именно якобы.

Юрский — прекрасный литературный стилист. У него нет лишних фраз, лишних слов, ненужных красот. Где надо, он работает речью персонажа, где надо его внутренним монологом, где надо — одной-единственной деталью, найденной безошибочно. Но когда я читаю (вижу), как пьяные финны идут по коридору питерской гостиницы и поют «почти без акцента» «Жил-был у бабушки серенький козлик…», — я, конечно, понимаю, что это написано актером и режиссером. А вот коридорная той же гостиницы, генетическая чекистка, способная видеть пространство вверенного ей заведения сразу в четырех измерениях, это уже сугубо писательский продукт, ибо невозможно сыграть глаза, где левый смотрит направо, а правый — налево.

Впрочем, пусть будет и Вацетис. Юрский — прежде всего очень многогранный талант. Это человек объема, а не линии и плоскости. И если Юрскому мало одного Юрского, согласимся на еще и Вацетиса.

Сергей Юрский. Провокация: театр Игоря Вацетиса. — М.: АСТ: Астрель, 2010.