• Марина Зайонц. Винегрет из разных бед. Итоги №26 24.06.06
  • Михаил НИСЕНБАУМ. Сергей ЮРСКИЙ. «Практические облака».Издательство «Эксмо»

Марина Зайонц. Винегрет из разных бед. Итоги №26 24.06.06 

В клубе «Высоцкий» Сергей Юрский показал программу «Домашние радости»

Развлекательная программа в клубе «Высоцкий» прихотлива и разнообразна. По средам, например, там выступают драматические актеры. Уже состоялись концерты Валерия Золотухина, Александра Филиппенко, Дмитрия Харатьяна, и вот теперь — Сергей Юрский. Казалось, с клубной обстановкой, где звон столовых приборов создает какой-то особый фон всему происходящему, актер этот не слишком монтируется, но выяснилось, что клубно-ресторанная среда ему не в новинку. Об этом Юрский сразу же и сказал, пытаясь установить контакт с новой для него аудиторией. Но вот что интересно, подстраиваться под эту среду он явно не собирался, не для того пришел. Это они (публика то есть) вроде бы пришли отдохнуть и развлечься, а он обрушил на них свои невеселые мысли и тревожные настроения. Не правда ли, странно? Оказаться в незнакомой компании и душу распахивать, печаль изливать — как-то даже и нелепо. Юрский и сам это понимает, а по-другому не может, по-другому ему не интересно. На этот случай, впрочем, у него и реквизит подходящий есть: пестрый шутовской колпак с бубенчиками среди прочих головных уборов висит-красуется, ждет своего часа.

«Домашними радостями» Юрский называет свои сочинения, стихи, рассказы, песни, придуманные к Новому году. Наверняка среди них есть и смешные, но в этот раз «радости» оказались невеселыми, все как одна. Грусть-печаль чаще всего звучала по-скоморошьему ернически, но иногда прорывалась открыто и беззащитно. Начал артист с Есенина, потом прочитал Бродского и Дмитрия Быкова. Стихи, отражающие настроения 20-х, 60-х и 90-х годов прошлого века. Настроения эти можно определить одним словом — тоска. Так сказать, одна на всех. Она и стала, может быть, неявной, но очень ощутимой темой всего вечера. Юрский поначалу как-то раскачивался, на чистом мастерстве читал (а в чтецком деле он мастер, никем не превзойденный), но потом и сам втянулся, и зал втянул без остатка. То есть мог делать с ним, что угодно. Артист и слушатели уже дышали в унисон. Мало кому известное стихотворение Иосифа Бродского «Театральное», Юрскому, кстати, посвященное, актер прочел (или сыграл, не знаю, как точнее) как-то очень драматично и мощно. И свой стихотворный ответ под тем же названием прочел тоже. И театральная изнанка, явственно проступающая в этих текстах, опять-таки мало кого порадовала…

В течение двадцати лет к каждому Новому году Юрский для своих друзей и домашних писал песенки на разные знакомые мелодии. Сейчас они смотрятся как история страны. Заявленная уже в самом начале тоска надвигалась на тебя и набирала обороты — от робкого романтизма 1986-го под окуджавский вальсок до блатного, злого отчаяния 2006-го. И вроде бы неуместны такие настроения для клубного вечера, но тут самое время вспомнить, чьим именем клуб этот назван, и все встанет на свои места. Высоцкий, по-моему, был бы доволен. 

 ————

Михаил НИСЕНБАУМ. Сергей ЮРСКИЙ. «Практические облака».Издательство «Эксмо»

Недавно Сергей Юрский выступал в авторском концерте «Домашние радости». Взрывы благодарного хохота зрителей сменялись задумчивыми улыбками, а потом тишиной столь невеселой глубины, что даже не верилось, как это минуту назад можно было так горячо смеяться. То была глубина не уныния — осознания.

Впечатления от спектакля очень напоминают мне новую книгу Юрского «Практические облака». Здесь под одной обложкой собраны пародии и парафразы, гротески и хохмы. Словом, несерьезные тексты. По природе склонный к клоунаде и наделенный едким юмором, Юрский не стремится рассмешить любой ценой, и это очень располагает: видеть и слышать записных юмористов уже невмоготу. Толпы профессиональных весельчаков используют смех, чтобы люди забылись. Юрский пишет смешно, но по прочтении его стихов или рассказов оказывается, что ты узнал какую-то новую правду о стране, о времени, о людях. Например, «Осенний бал»… Прочтешь первую строчку: «У нас, в Дворянском собрании Кировского района…» — и хохочешь, пока не дочитаешь до конца. «Хочется отдельно поздравить тех, кто получил титулы князей, графов и баронов на последнем пленуме нашего собрания в марте текущего года. Поаплодируем им». Утрешь смеховые слезы, а потом и задумаешься: смех смехом, а ведь все это правда.

И плывут «Практические облака» на такой высоте, с которой обозревается вся наша жизнь глазами мыслителя и клоуна.

ДВА ВОПРОСА АВТОРУ

— Сергей Юрьевич! Ваши тексты — для глаз или для слуха? Думали ли вы об их прочтении со сцены?

— Со сцены вряд ли. По радио — дело другое. К тому же неизвестно, как много на свете людей со сходным чувством юмора. Иногда я читаю что-нибудь такое зрителям прямо с листа. Они хмыкают, а потом как будто останавливают себя. Текст смешит их подсознательно, а сознание этому смеху воли не дает. Дескать, как так: встреча серьезная, артист вроде тоже серьезный, и вдруг такое? Меня это всегда забавляет.

— В ваших шутках вольно или невольно заложена некая картина мира. И картина эта не всегда веселая. Смех — это стремление закрыться от этой картины или, наоборот, единственная возможность увидеть ее так, а не иначе?

— У меня есть одна особенность: что бы то ни было становится мне видным, только если оно меня рассмешило. Здесь же заложено мое отношение к абсурду, я пользуюсь абсурдом как уникальным способом увидеть суть происходящего.