Петр Вайль. Остап Бендер — Радио Свобода, 24 мая 2011

 Источник: https://www.svoboda.org/a/24204525.html

Кто такой Остап Бендер? Мелкий жулик, выдающийся артист, истинный бизнесмен, не попавший в нужное место и подходящее время? Какая зловещая политическая тень встает за легким, веселым Остапом? Как можно оценить действия великого комбинатора с точки зрения современного менеджмента? Что бы стал делать Бендер в сегодняшней России? 

Об этом очередная программа из цикла «Герои времени». В ней принимают участие: культуролог Мариэтта Чудакова, актеры Сергей Юрский и Арчил Гомиашвили. Ведущий — Петр Вайль. 

…на выходе из 60-х, когда романы Ильфа и Петрова знали наизусть, появились сразу три фильма на короткой дистанции. В 68-м «Золотой теленок» Михаила Швейцера с Сергеем Юрским, в 71-м «12 стульев» Леонида Гайдая с Арчилом Гомиашвили, в 77-м «12 стульев» Марка Захарова с Андреем Мироновым. В этих трех картинах Остап Бендер был разный, но во всех трех, каким бы ни был, обязательно был артистом. Именно об этом говорит Сергей Юрский, размышляя над вопросом, кем мог бы быть Остап Бендер в наши дни. 

Сергей Юрский: В те времена он все-таки жил. Он выигрывал и проигрывал. В результате, проиграл, но остался на моральной высоте. Главная его черта не в том, что в первом романе он комбинатор, а во втором романе великий комбинатор. Все дело в том, что он артист. И этот солист, исполняющий свою партию перед тремя зрителями, которые заведомо не смогут его понять — перед Паниковским, Балагановым и Козлевичем, — наслаждается тем, что некий идеальный зритель, может, его и понял бы, но пока нет, и Бог с ним. Он исполняет бескорыстно. Это вдобавок ко всем его комбинаторским делам. Он артистичен, а это значит бескорыстен. Дело не только в том, что при советской власти трудно было использовать миллион. Все-таки можно было. Просто артистизм не позволял. Артистизм истинный — дело бескорыстное. И это касается всех наций и всех времен. Наше время очень небескорыстное. Поэтому цена артистизму меньшая. И я думаю, что Бендер мог бы меньше шутить и веселиться, стал бы более грустным. 

….
Сергей Юрский: До съемок я думал, что это один из самых любимых моих героев, что судьба мне просто фартит, и я пробуюсь на эту роль. Пробовал меня Швейцер 14 раз. Я уже замучился. Когда начали снимать, у меня был период отчаяния. И я стал вести дневник Остапа Бендера. Как бы он отнесся к той ситуации, к тому психологическому состоянию, в котором находился тогда я. Все ночи я проводил в поезде Москва-Ленинград. Мне все вокруг советовали, так как об этом писали много, и в поезде у каждого был свой знакомый, который и был Бендер. Мне рассказывали про Бендеров. И чем дальше они мне рассказывали, тем больше я понимал, что это все несущественно. Существенно только одно: великий и абсолютно оригинально найденный текст, написанный Ильей Ильфом и Евгением Петровым. Из этого текста вытекает великий, мирового класса (но он никогда не будет признан миром, он только наш, Советского Союза или русскоязычный) герой — Остап Ибрагимович Бендер. Это создание, которое соединяет в себе несоединимые в жизни черты, а потому притягательное до невозможности. Как Дон Жуан и Дон Кихот. 

……

Сергей Юрский: Я читаю очень много пьес по обязанности, поскольку возглавляю жюри конкурса. Плюс к этому еще идет поток, самотек пьес. Масса реминисценций и продолжений «Золотого теленка». Масса персонажей, похожих на Остапа Бендера. Иногда это куда более остроумно. Остап Бендер источает десять острот за страницу, а эти в каждом слове. Остроумнее. Но как всякая копия, продолжение, серийность, это не тянет. Потому что, кроме юмора, есть еще ритм — в каком порядке идут шутки и остроты. 

Остап Бендер для меня это, во-первых, неизбывное воспоминание о Швейцере, о Жене Евстигнееве, о Гердте, о нашей дружбе и работе с Леней Куравлевым, а во-вторых, это то, что я сейчас читаю. Есть у меня и пьесы и для старого Остапа Бендера, и для меня прямо. Остап Бендер все так же шутит. Ан нет! И потому мне люб именно тот, и потому он, действительно, велик — он не терпит ни продолжений, ни разбавки, ни даже концентрирования. Он в идеальной концентрации написан теми авторами. Это их великое достижение.