Еще одна находка в папках вырезок Петербургской театральной библиотеки — и редкая возможность заглянуть в мир молодого Сергея Юрского — таким, каким он был до августа 1968 года. За несколько месяцев до вторжения в Прагу, свидетелем которого он оказался в компании с Еленой Сергеевной Булгаковой, Юрский отвечает на вопрос «Литературной газеты» об любимом литературном герое — Мастер из «Мастера и Маргариты» и объясняет, почему.

«Мастер — слово старое, почерневшее от времени, как серебро. В это слово вкладывается народом уважение и любовь к тому, кто достиг вершин мастерства, оставил позади ремесленничество, поделки. Такой Мастер — одухотворенный созидатель-творец. Он близок мне, актеру, человеку искусства. Он нужен мне, потому что каждому художнику необходим эталон мастерства, к которому стремишься всю жизнь. Не знаешь, достигнешь ли, но — стремишься.

Я хочу сыграть Мастера. Я хочу сыграть Воланда, Коровьева, Ивана Бездомного — потому что все они причастны к моему Мастеру. Мастер — это тот же Иешуа Га-Ноцри, только повзрослевший на две тысячи лет. Ум, мудрость, огромный талант — вот характерные черты Мастера. И еше одно — стойкость. И доброта.«

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.