От составителя: при подборе материалов на эту страницу мы руководствовались точкой зрения Сергея Юрского, высказанной им в интервью “У каждого из нас есть право на тайну.” — Вечерняя Москва, 20-27 марта 2014:

Право на тайну— есть неотъемлемое право человеческого существования. И даже не только человеческого, но любой Божьей твари. У кота есть своя тайна, у собаки есть своя тайна при всей открытости перед своим хозяином. И должна быть своя тайна у артиста. И должна быть своя тайна у женщины. Когда тысячи журналов занимаются открытием тайн, наносится непоправимый урон и артисту, и женщине. Я их соединяю вместе, потому что актерская профессия в какой-то мере женская.

О родителях и детстве:

Первая любовь

СЮ: Могу ли надеть маску литературоведа и представить Вам, гипотетический читатель, достоинства и огрехи книги, которую Вы открыли? Да, могу, конечно! Только зачем? Ведь тогда с вами будет разговаривать маска. Мне хочется лично рассказать Вам о необыкновенной женщине, актрисе, ставшей, сперва тайно, а потом и открыто писателем, женщине, жившей в середине XX века, когда слово «писатель» мыслилось только в мужском роде, а писатели — женщины были либо в прошлом, либо были абсолютной редкостью, почти феноменом, женщине, которую я очень любил. И негоже мне, вспоминая о ней, надевать маску.

Зинаида Шарко

— Наталья Тенякова — ваша вторая жена. А кто была первой?

— Первая моя супруга — актриса Зинаида Шарко, коллега по Большому драматическому. Но так случилось, что мы расстались. Однажды ранним утром я пришел к своему другу Олегу Басилашвили с одним маленьким чемоданчиком после краха семейной жизни. 

— Нельзя ли подробнее…

— Нет, это запретная для меня тема. Я совершенно не понимаю, как люди могут сами рассказывать в газете о своей личной, частной жизни. Допустим, журналист может что-то раскопать, но чтобы сами! Этот душевный стриптиз мне кажется постыдным и бессмысленным. И некоторых своих коллег я перестаю уважать после таких откровений.

Из интервью Сергея Юрского «Не хочу быть официантом» Елена Скульская.  Аналитический еженедельник «Дело» 18/3/2002

— А как в Вашей семье относятся к деньгам не в теории, а на практике? К тому, что их всегда не хватает?

— В нашей семье денег всегда хватает. Потому что потребности наши абсолютно средние. И так было всегда. То, что у меня есть свое жилье, — для меня величайшее достижение; этого не смог достичь мой отец и никто из моих родных, и то, что дочь будет жить в отдельной удобной вместительной квартире со своей семьей — вершина практических устремлений. Я сам — коммунальный, до сорока лет жил в коммунальной квартире.

— А соседи чтили Вас?

— Нет, конечно. Билеты просили достать. Ходили на мои спектакли. Но особенного положения в квартире у меня не было.

— Что ж, была воронья слободка?

— Разумеется!

— А когда вы уехали из Питера в Москву. То…

— То опять все сначала. Крохотная квартирка, потом поменяли ее на большую, но в чудовищном состоянии, и так далее.

— У Вас есть домашние обязанности? Выносите мусорное ведро?

— Непременно! Это мое!

— А Наталья Максимовна?

— Все, что положено делать по хозяйству, она делает… Но гораздо важнее другое: мне нужно, чтобы меня понимали. Артист ведет всю свою жизнь от определенной ноты, звучащей в нем, а когда в семье несколько артистов, то они должны соединиться в ансамбль…

Из интервью Натальи Теняковой в газете Известия, 3.07.2004

У народной артистки России Натальи Тяняковой 3 июля день рождения. Обозреватель «Известий» Георгий Меликянц пытался отыскать хоть одно интервью с ней. Не нашел. Она и сама не помнит, было ли. Получается, что предлагаемое интервью чуть ли не первое в ее жизни. Во всяком случае, за много-много лет. К переговорам пришлось подключить ее супруга Сергея Юрского. Он ее и уговорил. … Читать далее

Из интервью Сергея Юрского Рыцарь со страхом и упреком. Дмитрий МЕЛЬМАН. «Московский Комсомолец», 12 марта 2005 года

У вас ведь актерская семья. Для семейных отношений — значительная степень риска, как считается.

Понятия не имею. Я же из циркачей. Мы как цыгане — женимся только между собой. У меня и первая любовь — актриса, и первая жена (ЗинаидаШарко. — Прим. авт.).

Какой-то замкнутый круг  сами в себе варитесь. Тот мир, который в зале, за окном, он что, враждебен?

Вот не дай бог еще жениться на поклоннице, которая будет днем и ночью говорить о театре.  Дома о работе я вообще предпочитаю не разговаривать…  Знаете же анекдот: “Говорят, ваша дочь вышла замуж?” — “Да”. — “Кто он, где играет?” — “Нет, он не актер”. — “Как, из зрителей?!”  Понимаете, это опасно. Клан.

Как раз ваша дочь вышла замуж за зрителя.

Да, но он оказался хорошим зрителем. Алеша ведь отслужил армию в Театре Армии и даже съездил со МХАТом на гастроли — у Ефремова вспектакле “Борис Годунов” в массовке выходил.

А теперь, если не ошибаюсь, стал бизнесменом?

Нет, бизнесменом Алешу назвать сложно — не похож. Он со своими родителями занимается арт-выставками. Хотя на самом деле я не понимаю, чем он занимается. Ну скажите мне: как можно сделать выставку академического советского искусства 50-х гг. в Китае? Я, например, не понимаю. А они ее сделали.

Ну а с Дашей, вашей дочерью, все, стало быть, в порядке — выбрала для себя актерскую стезю

Абсолютно сознательно. И бескомпромиссно. Хотя мне кажется, что у нее способности шире, чем просто актерские.

Поясните.

Это может быть и литературная, и режиссерская, и психологическая деятельность… Вот такой набор.

Однако принято считать, что природа на детях отдыхает.

Я же говорю, сам из актеров. Наоборот, мы как японский театр — из поколения в поколение учимся: дети у родителей, внуки у детей…

Ваша супруга Наталья Тенякова в своих беседах с журналистами более откровенна, чем вы. Не ругаетесь потом?

Может, я чего-то не прочел. Может, она где- то ругалась на меня или жаловалась. Но я приму любые ее жалобы.

Да нет, жалоб вроде не припомню. В одном из интервью она, например, сказала: “Юрский был молодежным кумиром Ленинграда”. Интересно, в чем это выражалось?

Это она сказала. Она была молодежь, а я, видимо, был ее кумиром.

Ну, наверное, она была не одинока?

 Видимо, не одинока… Ну как: если я, выходя на сцену, один собирал полные залы в течение десятилетий. С любой программой. Наверное, это что-то значит. Большего я сказать не могу.


Из интервью Сергея Юрского «Безвременье — время заняться собой». Д.Быков «Собеседник», март 2005.

 — Помню ваш прозаический фрагмент о том, как вы впервые уходите утром от любимой, от будущей жены, надо полагать, и она смотрит вам вслед с балкона, в белом халате…

— Ничего себе прозаический фрагмент! Это стихотворение. О том, что я, может быть, многим грешен, но одного утра не забуду никогда. То есть не грешу хотя бы забвением.

Ну, жанр ведь не главное? Помню ощущение счастья, совершенно огромного…

— Да, было.

И как вы умудрились так долго прожить в этом браке, идиллическом, глядя со стороны?

— Долго. Полжизни. Тридцать пять лет. Наташа меня младше на десять лет –ей было 25. У обоих были семьи. Но я возражаю против определения «идиллический». В нем есть что-то умилительное и одновременно пренебрежительное. Идиллий не было, мы не старосветские помещики. Но и сожаления о том, что мы вместе, не было ни разу. Почему? Не знаю. Если начать разбираться, почему мы до сих пор вместе, – можно всю ночь проговорить. Может, от лени?

– Не верю.

– Да нет, конечно… Ну, в самом общем виде – Наташа в одной игре со мной. Нет, это не такая жена, которая повторяет с утра до вечера: «Ты самый лучший, они все дураки, не обращай внимания…» Это было бы унизительно и глупо. Она может вообще ничего не говорить. Просто с ней я могу обходиться без отзыва. Я ведь часто сталкиваюсь либо с непониманием, либо с молчанием. Непрошибаемая глухота. Это не драма, я даже склонен думать, что это норма. И в театре, и в литературе. Ни «Нули», ни «Провокация», ни «Вечерний звон» не были по-настоящему поняты, и книги мои точно так же, кажется, падают в пустоту. Но поскольку рядом Наташа – я уже не в пустоте. Так что она – мое спасение. Вот и все.


2015 Из интервью Дарьи Юрской: «Мой папа получается со всех сторон проблематичный»

— Даша, извините, но история русского театра не так много знает примеров, когда дети становятся на уровень своих родителей. Мне вспоминаются Константин Райкин, Михаил Ефремов, ну и, может быть, Василий Борисович Ливанов…

— Поймите, это некорректное сравнение. Мы живем не просто в разные времена с папой, а как будто бы между нами сто лет. Эпоха сменилась ровно тогда, когда я пошла в это дело.

— Начало 90-х?

— Да, я пришла в мир, в котором сначала вообще не существовало никакого театра и кино. А потом стало создаваться что-то совсем другое, новое. Папа с мамой жили во время театрального бума, огромного уважения, интереса к театру, расцвета театрального. То же самое можно сказать и о нашем тогдашнем кино. А я живу совершенно в другую эпоху. Да, и театр существует, и я в нем существую довольно активно. Что касается кино, то оно в прежнем понимании вообще перестало существовать. А знаменитость вся папина зиждется только на кино, потому что театр — это другой срез, уровень популярности.

— Ну да, вся слава Юрского вышла из советского кино, которого больше нет.

— А другое на смену пока не пришло.

Читать дальше


Из интервью Сергея Юрского: У меня не оппозиция, а позиция. Денис Зинченко, Sobesednik.ru 05.04.2018 

 – Если не ошибаюсь, у вас с актрисой Натальей Теняковой скоро золотая свадьба… 

– Формально через два года 50 лет нашему браку, но знакомы дольше. Мы с Наташей провели на сцене около 2 тысяч вечеров, вместе еще со времен труппы Товстоногова в БДТ. Кстати, познакомились, играя вместе эпизодическую сцену в чудесном телевизионном спектакле, по сценарию были молодоженами. 

В актерской среде не так часто встретишь крепкие браки. Что сохраняет ваш союз? 

– Мы сходимся в главных оценках жизни! Кстати, в мое время это было не то что не так часто, а всегда! Потому что актерская жизнь похожа на две вещи. На цыган, где табор и, конечно, бывают замужества вне табора, но заканчиваются они так, как описано у классиков. А другое сходство – цирк, из которого я произошел (отец Юрского был руководителем Московского цирка на Цветном бульваре, и мальчик буквально вырос там. – Авт.). Это тоже замкнутый мир, выходить за его пределы – в какой-то мере изменять своему дому, то есть цирку. Такой был БДТ для меня, и для Наташи, и для всего нашего круга. Такая-то выходит замуж, и сразу спрашивали: «Кто – наш или из зрителей?» Потому что есть только наши, а все остальные – зрители. Так было, сейчас это иначе.

Но однажды вы вышли из табора – расстались со своей первой супругой, актрисой Зинаидой Шарко. 

С ней тоже было сперва сценическое партнерство, а потом уже брак. И я переживал расставание с ней, и она. В какой-то момент наступила исчерпанность по разным причинам. Но мы же продолжали быть партнерами в театре. А что касается трудностей – это фанаты. Мы все были люди довольно популярные. И у нашей с Зиной семьи были фанаты (супруги прожили вместе 7 лет, развелись в 1968 году. В 2016 году актриса умерла в Санкт-Петербурге, Юрский по состоянию здоровья не смог приехать на ее похороны. – Авт.), и у молодой, только что пришедшей в БДТ Наташи Теняковой тоже были поклонники. Так вот, некоторые из них хотели досадить – это была целая серьезная драматическая история, связанная с уголовщиной, попыткой мешать жить. Но это не касалось никого из этого треугольника, никто из нас и никогда не привечал фанатов. Фанаты – это люди, не нашедшие себя в жизни, от скуки выдумывающие страсти и им служащие.

Есть те поклонники, кто сохранил влюбленность в тот БДТ, который был при Товстоногове, некоторые стали телефонными или по переписке друзьями – это другое качество. Есть у меня одна упрямая поклонница, которую я потом лучше узнал и оценил. Она давно живет в Голландии, создала там мой фан-клуб. Есть у меня такие люди в Москве, которые когда-то ездили в Ленинград на спектакли в БДТ, и я, конечно, их всегда рад видеть.


2019 Дарья Юрская в программе «Он и Она»



См также стихотворения Сергея Юрского в книге ЖЕСТ