Ленинградская правда, 9 апреля 1967

КАК МОЖНО в «Невском факеле», посвященном улыбке я шутке, обойтись без Ильфа и Петрова? Как можно не вспомнить тут Остапа Бендера? Задав себе эти вопросы, специальные корреспонденты «Невского факела» оказались в четвертом павильоне студии «Мосфильм», где снимается картина «Золотой теленок».

Великого комбинатора они нашли за столиком в затрапезном станционном буфете. Все было по тексту знаменитого романа: «Под расстегнутым легким макинтошем виднелся костюм в мельчайшую калейдоскопическую клетку. Брюки опускались водопадом на лаковые туфли». Под сенью пыльной пальмы разбогатевший командор беседовал с Шурой Балагаяовым. Говорили о загробной жизни.

—Поедем!—возбужденно просил Балаганов, рассовывая по карманам только что полученные от Остана пачки денег.

—Стоп! Стоп! — закричал режиссер. — Мало денег! Деньги давай, Сеня! Еще ему пачку!

Недрогнувшей рукой тот, кого в съемочной группе назвали Сеней, достал из кармана синей спецовки объемистую пачку новых банкнот. Шура вдохновился еще больше.

—А как Рио-де-Жанейро? Поедем? —- попросил оп снова, как голодный галчонок вертя худой шеей, обмотанной зеленым шарфом.

—Стоп! Стоп! — опять закричал режиссер. — Гример! Кто будет Балаганову лицо и руки пачкать?..

—Поедем? — еще более вдохновенно запросился выпачканный Балаганов.

Но на этот раз препятствие возникло со стороны Бендера.

—Ну его к черту! — неожиданно сказал певец города, где полтора миллиона человек н все поголовно в белых штанах. — Все это выдумка, нет никакого Рио-де-Жанейро, и Америки нет, и Европы нет, ничего нет. Мне один доктор объяснил: заграница —это миф о загробной жизни.

—- Ну и дела! — подал реплику Балаганов — артист Леонид Куравлев — и отправился в актерский буфет, так до конца и не убежденный, что Европы нет, и  Америки нет тоже.

Из всех четырехсот способов брать интервью самый безотказный — улучив минуту, ухватить жертву за рукав пиджака.

—Со мной уже беседовали! —пытался протестовать Бендер — Юрский. — И из «Московской правды», и из «Советского кино», и из Польского радио.

—Со всеми беседовали! — бессовестно заимствуя текст Ильфа и Петрова, отвечали посланцы «Невского факела» и на правах земляков задали Сергею Юрскому бестактный вопрос:

—Что у Вас общего с Остапом Бендером?

—Одна общая черта определенно появилась; железнодорожная болезнь. Помните, когда у Бендера не было жилья, он садился в поезд и ездил неделями. У меня есть жилье, но с начала съемок я провел 50 ночей в поездах, курсирующих между Ленинградом и Москвой. Таким образом, можно считать, что я приблизился к своему герою на 32.515 километров.

—Тогда как же Вы работаете над ролью?

—Уу! У меня много помощников.

Тут актер рассказал нам только про одну ночь в «Красной стреле». Он пришел в купе усталый после спектакля «Три сестры». Его попутчик представился инженером из Одессы и сразу стал излагать, каким должен быть фильм «Золотой теленок». Было два часа ночи, когда он категорически заявил Юрскому: «Ну, а теперь мы c Вами порепетируем!»

Юрского спас стук в дверь.

-Я только на два слова, —сказал неизвестный. — Запомните, Остап Бендер никогда не улыбался!

И дверь бесшумно закрылась.

Дают советы в ресторане, в метро, в гостинице, в письмах, и не только советуют, но н заранее негодуют: «Если в фильме не будет всех сцен романа, я буду жаловаться в центральные газеты».

Да, режиссеров на общественных началах у Юрского немало!

—        А все-таки, кто же ставит фильм?

—        «Командовать парадом буду я!» — сказал мне мой давний друг режиссер Михаил Швейцер.