Ведущий: Сегодня «Мольер», пьеса Булгакова. В роли Мольера Сергей Юрский. Он и поставил этот спектакль, это его режиссёрский дебют.
С.Ю.: Итак, «Мольер» по пьесе Булгакова мы поставили в 73 году, в то время, когда весь мир отмечал трехсотлетие со дня рождения Жана Батиста Мольера. Мольер — особая фигура для актеров и для зрителей. Дело в том, что тот мольеровский театр, те традиции, которые он создал, в общем до сих пор питают живой современной театр во всех странах мира. И поэтому булгаковская пьеса, прекрасная пьеса, которая затрагивает очень много проблем, но главная, которая волновала нас — это тема театра. Театр рассказывает о театре, театр и жизнь, превращение в жизни в театр и театра в жизнь, а так как эта пьеса весьма драматичная, то и в смерть. Мы позволили себе ввести в ткань булгаковской пьесы три отрывка из подлинных мольеровских пьес. Даже один из них идет в подлиннике, дна французском языке — в той мере, в какой мы им владеем. Это «Летающий лекарь», очень ранний фарс Мольера, «Версальский экспромт», весьма редко исполняемый на советской сцене, и отрывок из «Тартюфа». «Летающий лекарь» — грубый фарс циркового такого направления. Мы хотели показать в данном случае Мольера не балетного направления, более известного публике, более привычного, а показать циркового, буффонного, трюкового Молььера. Мы пользовались пощёчинами, ударами ногой под зад, падениями, кульбитами, стоянием на голове. Вот мы вам сейчас покажем несколько трюков, несколько кусочков, связанных с пантомимами, довольно такими грубыми переплетениями простонародного фарса.
Фрагмент спектакля, «Летающий лекарь».
А потом сюжет перемещается в другую плоскость, и сама ткань меняется. Мольеровский буйный, жизнерадостный такой темперамент переходит в булгаковскую мягкость. Мы хотели показать самый труд актеров. Мы хотели объединить в наших зрителях, которые сидят в нашем зрительном зале, два ощущения — что они сегодняшние зрители, и вместе с тем попытаться сделать их зрителями того времени, 300 лет назад в театре Пале Рояль, как бы они воспринимали мольеровский спектакль. Многое из того, что мы делаем в спектакле, можно было бы назвать сниманием масок, обнажением, выявлением сути и отчасти, внешним образом это выражается в том, что снимаются парики. Вот я сейчас перед вами сижу в парике, (правда, сделан он современными мастерами, в современной манере, но напоминающими мольеровский парик. Многие персонажи в этих париках ходят при дворе и потом снимают их и остаются своих современных прическах, потому что не в этом дело, потому что мы рассказываем словами Булгакова о Мольере, а не остаемся пределах мольеровского театра — то, с чего мы начинаем спектакль. Переходим в рассказ о Мольере.
Фрагмент спектакля.
Много сюжетных линий в спектакле, так же как и в пьесе. Это король, обаятельный, притягательный — и все-таки тиран. Это архиепископ — мрачная сила. Переплетение их, борьба этих двух людей, в которой Мольер оказался песчинкой, которая сломала его, но вместе с тем он прожил свою жизнь, жизнь полную сценических трудов.
Фрагмент спектакля.
Одна из самых лирических, горьких линий этой пьесы — это линия Арманды Бежар, поздней, последней любви Мольера, его жены. Жены, которая по разным версиям то ли была очень верной, по другим версиям, как Натали Пушкина, была не очень верной… Во всяком случае, в пьесе Булгакова она изменница. Приёмный сын Мольера, Муаррон, великолепный актер, которого он воспитал, которому он дал свое понимание театра, искусства, сделал выдающимся человеком, — именно он оказался соблазнителем. У Булгакова все это очень горько, но вся горечь идет все время все-таки именно по-булгаковски, через иронию и с великолепным изяществом, которую мы старались передать и мизансценами, и способом подачи текста.
Фрагмент спектакля.
Булгаков в своей пьесе изображает Мольера сгустком человеческих противоречий, какой-то великолепной смеси духовного и плотского, возвышенного и вполне земного. Нам хотелось следовать Булгакову, и в финале спектакля мы не видим, так сказать, признанного — хотя бы кругом своих почитателей — гения, видим человека с воспалённым воображением, человека, которому изменил приемный сын, которому изменила жена, который много раз пережил предательство близких ему людей, и все-таки ему никогда не изменил театр. И вот эту тему, тему труппы Мольера, его ближайшего окружения, немногочисленных актеров, которые прошли с ним весь жизненный путь, нам хотелось нести как тему именно актерского братства, спаянности, художественного какого-то единения и человеческой близости.
Фрагмент спектакля.
И вот финал. По-прежнему театр. Выходят актеры на поклон. Это наши актеры, нашего театра, которые кланяются уже после спектакля, и это все еще актеры мольеровский труппы. Их немного, они протягивают друг другу руки, но середина — пустота, не хватает Мольера. Того, кто их объединял. Если спросить, чего мы хотим от зрителей, какой оцентки ждем, я бы сказал так. Мы хотели бы, чтобы зритель ощутил не только потерю, что вот на их глазах прошла жизнь человека, но ещё ощутили, что они были свидетелями действительно великой жизни.
Фрагмент спектакля. Финал.
Г.А. : Сегодня на нашем спектакле «Мольер» присутствовал французский режиссер, господин Жерос. Это особый зритель, и нам очень было бы интересно узнать его впечатление о нашем спектакле.
(Мсье Жерос говорит по-французски.)
Г.А.: Ну, мсье Жерос говорит очень лестные для нас вещи: что был счастлив быть на сегодняшнем спектакле, о том, что хорошо знает творчество Булгакова эту вещь в особенности, и ему было в высшей степени приятно всё, что он сегодня видел, — и исполнение артистическое, и постановку нашего режиссера и главного исполнителя роли Мольера в этом спектакле, и сценографии — все было соответственно эпохе с его точки зрения, и стилистически, поэтому этот отзыв весьма для нас приятен, лестен, и мы сердечно благодарим вас. Спасибо. Merci beaucoup.
Сергей Юрский 