Толкование сновидений. Голос

  С самого начала работы над фильмом я знал, что я хочу записать голос Фрейда с Сергеем Юрским. У меня не было ни одной альтернативной идеи. Ноль. Zilch. Nada. С точки зрения кинопроизводства, это был не очень разумный подход.  С точки зрения авторской страсти, вероятно, единственный возможный.
Задолго до записи я позвонил Сергею Юрьевичу:

— Было бы вам интересно прочитать текст Зигмунда Фрейда?

— Да, — сказал Зигмунд Фрейд голосом Сергея Юрского .

   Я был счастлив. Но зная, как часто все меняется в жизни актеров я понимал, что покоя мне не будет, пока мы не запишем текст. 
 Мы записали весь текст за несколько часов. Актер владел материалом полностью и совершенно.

  Перед записью я дал Сергею Юрьевичу только темповые установки — здесь Фрейд моложе, здесь старше, здесь больше атаки в интонации, здесь меньше, больше рефлексии. Вот и все. 

  Мы начали запись. Происходило это все в маленькой тонстудии “Союзмультфильма” в Москве. Юрский прочитал первую страницу текста без единой остановки и без единой смысловой ошибки. Такого не бывает. Почти не бывает.  Сергей Юрьевич продолжал — страница за страницей. 

   Звукооператор Виктор Щиголь — человек скептический и сдержанный, смотрел на меня в восхищении. Мы оба понимали, что это “оно”. Тогда же после записи,  мы сняли Сергея Юрского читающего последнюю фразу “по просьбе” режиссера еще раз. 


— Мы и впредь можем столь же настойчиво подчеркивать, что разум человека бессилен в сравнении с инстинктивной его жизнью и быть при этом правыми.
Но есть что-то особенное в этой слабости: голос разума негромок, но он не успокаивается, пока не заставит себя выслушать.
В конце концов, несмотря на непрестанно повторяющиеся неудачи, он, может быть и добьется своего.
Это один из немногих пунктов, в которые человечество вправе смотреть оптимистически, но сам по себе он значит немного.
Первенство разума далеко, но не недосягаемо далеко.
 

Когда мы уже закончили и съемку, и запись, я подумал, что если бы я был музыкант, то имел бы все основания считать, что прикоснулся к скрипке Страдивари.

Спустя год или около того, «Толкование сновидений» вышло в прокат в Москве, Сергей Юрьевич посмотрел фильм и написал мне письмо — точное и лестное.

Увы, письмо пропало где-то между Киевом и Нью-Йорком, и теперь хранится только у меня в памяти.

Но может быть именно так – надежнее.

Спасибо, Мастер.


«В конце концов, несмотря на непрестанно повторяющиеся неудачи…»