Еще одна находка в папках вырезок Петербургской театральной библиотеки — и редкая возможность заглянуть в мир молодого Сергея Юрского — таким, каким он был до августа 1968 года. За несколько месяцев до вторжения в Прагу, свидетелем которого он оказался в компании с Еленой Сергеевной Булгаковой, Юрский отвечает на вопрос «Литературной газеты» об любимом литературном герое — Мастер из «Мастера и Маргариты» и объясняет, почему.

«Мастер — слово старое, почерневшее от времени, как серебро. В это слово вкладывается народом уважение и любовь к тому, кто достиг вершин мастерства, оставил позади ремесленничество, поделки. Такой Мастер — одухотворенный созидатель-творец. Он близок мне, актеру, человеку искусства. Он нужен мне, потому что каждому художнику необходим эталон мастерства, к которому стремишься всю жизнь. Не знаешь, достигнешь ли, но — стремишься.

Я хочу сыграть Мастера. Я хочу сыграть Воланда, Коровьева, Ивана Бездомного — потому что все они причастны к моему Мастеру. Мастер — это тот же Иешуа Га-Ноцри, только повзрослевший на две тысячи лет. Ум, мудрость, огромный талант — вот характерные черты Мастера. И еше одно — стойкость. И доброта.«

Добавлены два куска из книги Олега Басилашвили «Неужели это я, господи?…» — о знаменитой гримерке в БДТ и о репетициях «Мольера».

https://sergeyyursky.memorial/олег-басилашвили-о-сергее-юрском/

Второй кусок добавляет интересные детали к истории взаимоотношений Юрского и Товстоногова, и к странице 1969-1977

Статья Нонны Львовны Песочинской в журнале «Нева» весной 1975 года — https://sergeyyursky.memorial/1975-2/ — последняя публикация о Сергее Юрском перед тотальным запретом на упоминание его имени в печати. Ее автор незадолго до этого ушла с работы в Управлении культуры, где она занимала должность инспектора в отделе драматических театров и курировала БДТ. Ей хорошо были знакомы обстоятельства внутренней жизни театра, и про режиссерскую ревность Товстоногова к Юрскому она знала не по слухам. Знала, конечно, и о крайне негативном отношении к Юрскому со стороны обкома. Наверно, именно это знание о двойной угрозе, нависшей над головой героя статьи, делает ее местами похожей на положительную характеристику талантливого, но строптивого ученика, которого требуют исключить из школы физорг в компании с трудовиком. Но может, все это мне это кажется задним числом.

На страничку, посвященную работе Сергея Юрского в «Цене» Артура Миллера, добавлен большой кусок из статьи Наума Берковского. опубликованной в 1969 году в журнале «Театр» https://sergeyyursky.memorial/цена/

Из того же 1972 года, что и опубликованное вчера интервью Юрского, очень точная статья Евгения Калмановского.

https://sergeyyursky.memorial/1972-2/

Ко всему прочему, в ней содержится один из немногих тогдашних откликов на «Фиесту» — не принятую Товстоноговым как спектакль и снятую СЮ как телеспектакль в 1971. Единственный раз показанный по телевидению — без объявления и вне нормальной сетки вещания, этот телеспектакль вскоре будет приговорен к уничтожению в связи с бегством Михаила Барышникова (и уцелеет благодаря мужеству монтажера, спрятавшей копию)

В том же 1972 году, за пять лет до ухода из БДТ, Юрский последний раз оказался занят в спектакле Товстоногова — в эпизодической роли Осипа в «Ревизоре». Внимательному наблюдателю — а Евгений Калмановский был один из наиболее острых и умных, — к тому моменту было очевидно, что десять лет спустя после «Горя от ума», сделавшего Сергея Юрского «властителем дум» и «кумиром молодежи», он странным образом выпал из числа протагонистов товстоноговского театра.

Это интервью, сохранившееся в папке вырезок Петербургской театральной библиотеки, Серей Юрский дал во время репетиций «Мольера», за два года до того, как на него обрушился запрет на съемки в кино и на телевидении и на упоминание его имени в печати. Оно дает представление о том, насколько напряженной была его творческая жизнь до запрета.

https://sergeyyursky.memorial/1972-двенадцать-вопросов-сергею-юрскому/

В 1985 году, через семь лет после появления Сергея Юрского в Москве в центральной прессе появляются два портрета актера, написанные Львом Аннинским для «Недели»и Натальей Крымовой для «Театральной жизни». В них не упомянуто, что это юбилей актера — ему исполнилось 50, но само появление этих статей означает, что в воздухе что-то изменилось. Возможно, это что-то связано с тем, что в момент смерти очередного краткосрочного генсека Черненко, следующий претендент на должность — хозяин Ленинграда Григорий Романов, по чьему приказу Юрского «закрывали» с начала 1970х, — на свою беду и на наше счастье отдыхал в Паланге, и освободившееся место занял либеральный Горбачев. Впрочем, возможно и простое совпадение… Как бы то ни было, два умных и глубоких критика оставили нам «моментальный снимок» — портрет актера на исходе бушевавшей над его головой грозы. Статьи можно прочитать вот на этой странице сайта https://sergeyyursky.memorial/1985-2/

Борис Зингерман (1928-2000), по сведениям Вики, никогда не занимал никаких постов, но был составителем искусствоведческих сборников и альманахов «Мир искусства», «Западное искусство. XX век», консультантом Юрия Любимова во времена «классической Таганки».

К списку его трудов надо добавить скромную по своему размеру (но не по количеству заключенной в ней информации) книгу «Жан Вилар и другие»(1964), которая открыла для людей моего поколения западноевропейский театр.

К тому же он был не только историком/критиком/теоретиком, но и прекрасным писателем о театре, в чем, надеюсь, вас убедит его статья о «Карьере Артуро Уи» в БДТ, опубликованная в журнале «Театр» в 1963 году.

Там всего два абзаца про СЮ, но они глубоки и точны, а статья в целом помогает понять, как важна была для СБ эта роль и эта встреча с Брехтом и постановщиком спектакля Эрвином Аксером. https://sergeyyursky.memorial/1963-2/

Собрала написанное разными людьми на прощанье — получилось, что коллективно, практически, все главное сказали…

С помощью Елены Малыгиной, Людмилы Шикуриной и сотрудников Санкт-Петербургской Театральной библиотеки извлекли из архива вырезок небольшую статью О.Кучкиной «Чудаки Сергея Юрского», опубликованную в «Комсомольской правде» в самом конце 1968 года. https://sergeyyursky.memorial/1968-2/

Она интересна не только сама по себе, но и по двум дополнительным причинам — во-первых, в нее включены выдержки разговора с актером, а во-вторых, это моментальный снимок актера в момент жесточайшего кризиса, после того, как он стал свидетелем вторжения советских войск в Чехословакию. И речь в статье идет о роли, которая, с моей точки зрения, отражает и предрекает судьбу Юрского в последующие годы — Виктор Франк в спектакле Розы Сироты по пьесе Артура Миллера «Цена». https://sergeyyursky.memorial/цена/