На репетиции: Г.Товстоногов, С.Юрский, К.Лавров.

Товстоногов Георгий Александрович, народный артист СССР, профессор, лауреат Государственных и Ленинской премий. Родился 28 сентября 1915 года в Тбилиси.

В 1938г. окончил ГИТИС (педагоги – А.М. Лобанов, А.Д. Попов). В 1938–1946г.г. – режиссер Русского драматического театра им. А.С. Грибоедова (Тбилиси). В 1946–1949гг. Г.А. Товстоногов работал в Центральном детском театре (Москва) С 1949г. жизнь Георгия Александровича неразрывно связана с Ленинградом. Творческую деятельность начал в качестве режиссера театра им. Ленинского комсомола, который возглавлял с 1950 по 1956 гг. В 1956 назначен главным режиссером Большого Драматического театра имени Горького, которым руководил до самой смерти в 1989 году.

Подробная биография

Роли, сыгранные Сергеем Юрским в спектаклях, поставленных Товстоноговым:

Сергей Юрский покинул БДТ в 1977 году.

Сергей Юрский Четырнадцать глав о короле Из книги Сергей Юрский. Игра в жизнь. Серия Мой ХХ век. М. Вагриус, 2002 
Впервые опубликовано в журнале Октябрь№ 5, 2001

А также:

1965 — фильм «Сегодня — премьера» Режиссер — С. Аронович
1975 Товстоногов и театр

В программу включен рассказ Сергея Юрского о спектакле «Мольер» и сцены из спектакля — 01:02:34 -01:17:00

1988 Сергей Юрский в программе «Жить, думать, чувствовать, любить… Георгий Товстоногов» 
СЮ: «Так долго вместе прожили, что снег коль выпадет — то дралось-навеки..« Казалось, что всё это никогда не кончится… что есть бессмертие…что жизнь бесконечна…«но створки не распахивались врозь, и мы прошли их, кажется, насквозь, и черным ходом в будущее вышли…»

1989 Сергей Юрский в фильме «Театр Товстоногова без Товстоногова«.
1997 Сергей Юрский и о нём в программе «Пять вечеров с БДТ«
2005 Сергей Юрский об уходе из БДТ (в программе «В теле человека»)

2007 Игорь Шевелев СЕРГЕЙ ЮРСКИЙ: «ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ И СВОБОДЕ РАЗОШЛИСЬ»— Московские новости, 20.04.2007 

Гармония общей картины

МН: Двадцать лет вашей театральной жизни прошли в товстоноговском БДТ, потом отношения стали сложными, вы переехали в Москву. Как вы относитесь к недавним книгам о том времени — Владимира Рецептера, где вы являетесь одним из героев, и Марка Розовского с его «Делом о конокрадстве»?

Юрский: Книгу Розовского я не читал, хотя о ней слышал и даже ответ на нее давал, правда, устно, по радио. То, что пишет Рецептер, вызывает у меня всегда чувство уважения к самому письму. Он — хороший поэт и, как прозаик, владеет пером. При этом его взгляд на известные нам обоим события настолько с какой-то другой точки, что иногда думаешь: то ли я все забыл и перепутал, то ли он все перепутал. Иногда это несовпадение взглядов на выстроенную им реальность доходит до раздражения. Поскольку пишет он про живых людей и живые события, иногда диву даешься — одни моменты то ли упущены, то ли сознательно убраны, выпячены другие, которые, может, и были, но не имели того значения, которое им придано.

МН: А роль Товстоногова, особенно на фоне книги Розовского, вызвавшей гнев внутри БДТ? Можно ли сказать однозначно, что великий режиссер был всегда прав?

Юрский: Был ли всегда прав Товстоногов? Не был он всегда прав. Был ли он человеком, который буквально сломал несколько человеческих судеб, или несколько судеб спектаклей, или возможной инициативы? Да, был. И у меня есть что сказать по этому поводу, я высказал это в своей книге. Но есть общая композиция жизни, при которой надо перечислить и то, что дал Товстоногов каждому — Рецептеру, Розовскому, мне. Что он у меня отнял, я знаю. Но я очень хорошо знаю то, что он мне дал.

2015 Сергей Юрский в программе «Георгий Товстоногов. Отражения»

Владимир Мукусев. Умный Человек. Сергей Юрский. Интервью взято в 2015 году.

 Все шестидесятые годы я был очень востребован – и в театре, и в кино, и на эстраде, и на телевидении. И вовсе не потому, что какие-то люди были ко мне благосклонны или у меня был блат. Ничего подобного, скорее наоборот. Я был популярен вопреки. И вопреки оказался героем своего времени. Роли в театре и кино как бы сами находили меня. Это был бунтующий герой, как мальчик из пьесы В. Розова «В поисках радости». Или как тот же Чацкий. Но грянул 1968 год, в августе которого я случайно оказался в Праге…

М.: — В вашей книге «Жест» я прочитал следующие слова, посвященные вводу наших войск в Чехословакию, и вашу реакцию на это: «…и будут дни и ночи без сна. И будет стыд. И страх. Двадцать первое августа 68 года у меня изменилось мировоззрение. Я перестал играть на гитаре и рассказывать анекдоты. И слушать песни под гитару, и слушать анекдоты я тоже не хотел. И на двадцать два года я впал в уныние. И если рождались в душе мелодии – они были унылы. Двадцать два года  – целая жизнь. Только после этого тягостного срока пришло понимание, ощущение, признание, что при любых обстоятельствах уныние – грех!» Вы и сегодня  так думаете?

Ю.: – Конечно. Я  хорошо помню, что после Праги принципиально изменился и мой герой. Он перестал быть бунтующим, он стал терпящим. Очень трудно выходил спектакль «Цена» Артура Миллера. Но он вышел, и мой герой Виктор Франк стал для меня прообразом нового человека. Весь спектакль он держит оборону, причем без надежды ее удержать. Как бы защищая осажденный город, в котором обороняющиеся прекрасно понимают, что его придется сдать, но все равно обороняют его до конца… Кстати, я всегда был счастлив, играя Мольера. А спектакль ведь прошел сто семь раз!  Это была не только борьба с церковью, борьба с королем, борьба с цензурой. Все это было как бы само собой. Главное – в другом. Пока я человек, и пока у меня есть творческий потенциал, я смогу держать оборону. Как только потенциал уходит – наступает смерть. Все, что происходит сегодня у нас в стране, по ощущению сильно напоминает мне то, что происходило со мной тогда, в период моего первого молчания. Поэтому я и сейчас тяготею к молчанию.

М.: — Советские танки в Праге и проблемы, которые у вас начались в Ленинграде, – они как-то связаны между собой?

Ю.: – Театр остался, но ушло мое время. Я об этом откровенно говорил с Товстоноговым. Даже написал ему большое письмо. Он согласился с тем, что я был героем шестидесятых, а с настроением, с которым я жил в семидесятых, героем я быть уже не мог. Всему свое время и всему приходит конец. Я нашел другое «стояние». Спектакль «Цена» – это и есть мое «стояние». Кроме «Мольера» я поставил «Избранника судьбы» и, наконец, «Фантазии Фарятьева». На этом спектакле я окончательно разошелся с БДТ, где я проработал двадцать полных лет. Худсовет театра предложил запретить спектакль, его подвергли уничтожающей критике. А я и сейчас уверен, что это моя лучшая постановка. Кстати, Тенякову в роли Александры признали даже самые злобные критики. Товстоногова все это крайне смутило. Он ничего не хотел запрещать. Конфликт разрешила Москва. Приехавшая комиссия спектакль приняла, но в театре произошел раскол. А вернее расхождение. Этическое и эстетическое. Мне не оставалось ничего другого, как уйти. Не скрою – это была трагедия, но не катастрофа.

2020 Из фильма «Малая родина Сергея Юрского»

— Сергей Юрьевич, четверть века ведь в БДТ?

— Двадцать лет точно. Ровно 20 лет.

— Какие чувства Вы испытываете, когда смотрите на этот театр сейчас? Чувство гордости, за то, что Вы в нём работали? Чувство сожаления, что Вы его покинули? Чувство радости?

— Всё вместе – и сожаление, и гордость, но главное – неизбывный восторг перед тем, какой это был театр… Столь неудобно стоящий по отношению к транспорту, к большим улицам, находящийся на этой тогда ещё не столь активной магистрали, да ещё в ремонте – и в который стояла очередь. Сутками стояли люди за билетами, и им это было нужно, и они не ошиблись. И до сих пор эти люди, которые стояли за билетами, помнят этот театр, считают себя его воспитанниками… Это было… 

— Но теперь это уже недостижимо?

— Думаю, что нет. Думаю, что нет… 

Фильм полностью

См также страницу Уход из БДТ и переезд в Москву